Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

06.01.2017    2 228
Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики


9 апреля 1933 года чехословацкая армия подписала соглашение с фирмой ČKD об изготовлении 50 лёгких танков P-II. Так закончилась 10-летняя эпопея создания в Чехословакии отечественного танка. Для своего времени боевая машина, принятая на вооружение 13 июля 1935 года как LT vz.34, была вполне современной. Но спустя год у чехословацких военных возникла потребность в более защищённом танке. Этой машине, LT vz.35, и предстояло стать основой чехословацких бронетанковых сил.


Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики


Škoda наносит ответный удар

Причиной активизации чехословацких военных стало поведение руководства соседней Германии. 30 января 1933 года рейхсканцлером в этой стране стал Адольф Гитлер, к власти пришли нацисты. Дальнейшие события развивались стремительно. Уже в феврале 1933 года Йозеф Геббельс, представлявший Германию на Женевской конференции по разоружению, дал понять, что дальше его страна сдерживать себя путами Версальского договора не будет. 23 октября 1933 года Германия вышла из состава комиссии, а уже следующим летом стало ясно: её перевооружение началось.

Неожиданно для себя ведущие европейские державы обнаружили, что к новой войне с Германией они попросту не готовы. Особенно это касалось танков, по которым больнее всего ударил разразившийся в 1929 году мировой кризис. Кризис, впрочем, был и в головах военных. Долгий поиск идеального танка во Франции привёл к тому, что к лету 1934 года из 40 танковых батальонов 37 было укомплектовано старыми Renault FT.

Не лучше дело обстояло у англичан, основу танкового парка которых составляли Medium Tank Mk.I и Medium Tank Mk.II, принятые на вооружение ещё в середине 20-х годов. Против немцев островитяне могли выставить в лучшем случае менее 200 танков устаревшей конструкции. У самих же немцев к тому времени разворачивалось производство лёгких танков La.S. (будущих Pz.Kpfw.I). В Европе началась гонка вооружений, которая приобрела чёткие очертания в 1935 году.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Лёгкий танк P-II-a в исходной конфигурации. Вместо пушки установлен макет


Чехословакия, восточный сосед Германии, уже летом 1934 года начала готовить ответные меры. В августе здесь был составлен доклад, который стал программным документом для строительства собственных танковых войск. Согласно ему, в период с 1934 по 1937 год армия рассчитывала получить от промышленности 279 лёгких и 42 средних танка. Под это из бюджета выделялось 240 млн чехословацких крон.

Одновременно были составлены спецификации на основные категории танков. К категории I относились танкетки, танк P-II был отнесён к категории II (лёгкие кавалерийские танки с бронёй 15 мм). Категория II-a обозначала лёгкие кавалерийские танки с лобовой бронёй 25 мм и бортовой 15 мм. Для сопровождения пехоты предназначались танки категории II-b, у них толщина брони должна была составлять 25 мм по периметру. Танки категорий II и II-а должны были иметь 37-мм пушку. Наконец, к категории III относились средние танки, имевшие 47-мм пушку и броню толщиной 32 мм.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

P-II-a в финальной конфигурации на испытаниях, июль 1937 года. На этой фотографии видно, насколько сильно отличается ходовая часть танка от LT vz.34


В отличие от P-II, который фирма ČKD разрабатывала, практически не имея конкуренции, за контракт на танк категории II-a развернулась нешуточная борьба. Ведь Škoda, потерпевшая поражение в предыдущем раунде борьбы за госзаказ со своим лёгким танком SU, жаждала реванша. На ČKD, в свою очередь, отнеслись к конкурсу несколько легкомысленно.

Результатом стартовавших в конце 1934 года работ инженеров ČKD стал танк P-II-a. Опытный образец машины получил регистрационный номер P10.074. Этот танк в целом ряде работ подвергается нападкам. Сводятся они к тому, что конструкторское бюро ČKD якобы выкатило военным просто тот же самый P-II, но с более толстой бронёй. Это обвинение справедливо лишь отчасти. Да, внешне эти машины сильно похожи, но говорить о том, что это почти одно и то же, всё же неверно.

Для начала, P-II-a был длиннее предшественника на 10 см и на 14 см выше. Из-за того, что его боевая масса выросла на тонну, пришлось серьёзно перерабатывать ходовую часть. Заново были спроектированы поддерживающие катки, ленивцы и ведущие колёса. Танк получил более широкие траки.

Не меньше изменений было и внутри. В силовом отделении был установлен 4-цилиндровый двигатель Praga SV мощностью 114 л. с. Также на P-II-a появилась планетарная коробка передач Praga-Wilson. Благодаря всем нововведениям скорость P-II-a выросла до 36 км/ч, что превышало изначальные требования к танку категории II-a.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Опытный образец Škoda Š-II в ходе испытаний в Миловице


Škoda также не собиралась изобретать велосипед и стала развивать уже имевшуюся конструкцию Škoda Š-II (SU). Впрочем, вышедший летом 1935 года на испытания танк Škoda Š-II-a (регистрационный номер C-80509, позже 13620) унаследовал от предшественника только общую компоновку. Последовательно совершенствуя исходную конструкцию, инженеры Škoda создали совсем другую машину. Её боевая масса выросла до 10,5 т, а длина увеличилась до 4900 мм.

От предшественника новый танк унаследовал и двигатель Škoda T-11, и коробку передач, но при этом его скорость выросла до 34 км/ч. В значительной степени это произошло благодаря более удачной ходовой части. Серьёзной переделке подверглась подвеска, количество опорных катков в которой выросло до 9 на борт, а ленивцы и ведущие колёса получили характерные для танков Škoda ограничители, препятствовавшие сбросу гусениц. Заметно шире стали и траки.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Подвеска Škoda Š-II была одной из сильных сторон этой машины


Ещё больше танк отличался от предшественника вооружением и башней. Как и требовали чехословацкие военные, машина получила 37-мм пушку Škoda A3 и два пулемёта ZB vz.35. Установка пушки и спаренного пулемёта повторяла ту, что использовалась на LT vz.34. Очень похожей оказалась и сама башня.

По итогам первого этапа испытаний, проходивших летом 1935 года на полигоне в Миловице, Škoda Š-II-a была признана победителем. ČKD подала на это решение протест, и это до сих пор даёт пищу сторонникам теории заговора, гласящей, что чехословацкие военные якобы вступили с фирмой Škoda в сговор. Но будем реалистами: Š-II-a был явно лучше, чем P-II-a.

Среди прочего, это справедливо и в отношении удобства работы экипажа. На танках ČKD, например, экипаж забирался внутрь машины, а также покидал её через башню. А у машин Škoda люки в отделении управления имелись с самого начала. Хотя у Š-II-a их количество сократилось до одного, следует помнить, что при наличии четырёх посадочных мест внутри танка его экипаж насчитывал всего три человека.

Принятие Š-II-a на вооружение чехословацкой армии под названием LT vz.35, состоявшееся 30 октября 1935 года, было логичным и правильным решением. Что же касается P-II-a, то эта машина сменила регистрационный номер на 19.003 и в 1937 году испытывалась в Миловице. После испытаний танк был возвращён ČKD.

Солдаты неудачи

На фоне острой борьбы в конкурсе на лучший танк для кавалерии несколько затерялась машина, предназначенная для вооружения чехословацкой пехоты. Между тем никто её разработку не отменял. Пехота всё ещё ждала танк с бронированием 25 мм по периметру, что делало бы его неуязвимым для огня крупнокалиберных пулемётов. Эта машина должна была стать своеобразным ответом на Renault NC — ответом, который запоздал лет на пять. Ко второй половине 30-х годов мощность противотанковых пушек усилилась, что заставило тех же французов утолщать броню на своих перспективных танках.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Единственное известное на текущий момент изображение Škoda Š-II-b


Победа в конкурсе по кавалерийскому танку, похоже, несколько расслабила сотрудников фирмы Škoda. По-другому не объяснить тот факт, что присланный в январе 1936 года на испытания опытный образец Š-II-b (серийный номер 13.637) практически полностью повторял собой Š-II-a. Разница была лишь в том, что толщину брони его бортов и кормы конструкторы увеличили до 25 мм.

Естественно, без последствий это остаться не могло. Боевая масса танка выросла и, по разным источникам, составляла от 12,8 до 13,1 т. По этой причине пришлось усиливать его подвеску. Позже, в июле 1936 года, к испытаниям присоединился второй прототип с серийным номером 13.638. Оба танка не разгонялись быстрее 26 км/ч, что вряд ли обрадовало военных.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Испытания пехотного танка P-II-b, Миловице, конец 1936 года


Конкуренты из ČKD над своей версией пехотного танка поработали куда более ответственно. В конце мая 1936 года в Миловице прибыл опытный образец P-II-b, получивший серийный номер 13.636. Несмотря на внешнюю схожесть с P-II-a, этот танк сильно отличался от предшественника. Длина его корпуса увеличилась до 4,95 м. Это потребовалось для того, чтобы установить двигатель Praga SH I6, развивавший мощность 105 л. с. Сам корпус при этом существенно изменился, особенно это касается района моторного отделения.

Заметно изменилась и ходовая часть. Если сравнивать с P-II-a, прежними здесь оказались только ленивцы. Для защиты от вражеского огня элементы подвески были прикрыты экранами. Одновременно кожухами обзавелись и воздухозаборники. Вместо командирской башенки появился выступ во всю ширину башни, да и в целом конструкция башни сильно изменилась. Ещё одним нововведением стал специальный штырь перед смотровым прибором механика-водителя, выполнявший роль прицела при стрельбе из курсового пулемёта.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Хорошо заметно, насколько сильно танк отличается от предыдущих разработок ČKD


Сравнительные испытания показали, что разработка ČKD явно превосходит машину конкурентов. Помимо всего прочего, P-II-b оказался быстрее, разгоняясь до 30 км/ч. Впрочем, победителя в этом конкурсе не оказалось. Чехословацкие военные разочаровались в идее лёгкого пехотного танка и решили сосредоточиться на среднем танке.

Так началась работа над средним танком SP-II-b, который ČKD и Škoda разрабатывали совместно. Позже эти работы привели к созданию среднего танка V-8-H, принятого на вооружение как ST vz.39. Что же касается P-II-a, то его передали в Вишков, где весной 1939 года он стал добычей немцев. Для ČKD работы над ним не прошли даром: отдельные его элементы позже использовались на средних танках, а характерная командирская башенка перекочевала на Pz.Kpfw.38(t) n.A.

В вихре большой политики

Принятие LT vz.35 на вооружение не означало, что ČKD окажется за бортом. Дело в том, что военные выбрали танк фирмы Škoda ещё до завершения сравнительных испытаний. Как мы помним, это привело к обвинениям со стороны ČKD в подтасовке результатов. Дело обрело довольно серьёзный оборот, и для решения конфликта было решено разделить заказ поровну между обоими конкурентами. Устроенный ČKD скандал на самом деле был не более чем инсценировкой: два производителя к тому моменту за спиной военных уже обо всём договорились. Впрочем, это не помешало ČKD при каждом удобном случае ставить «заклятому другу» подножку.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Танк 13.666, первый серийный образец LT vz.35


Первоначальный заказ предусматривал выпуск 160 танков для оснащения ими танковых батальонов четырёх кавалерийских бригад. 12 мая 1936 года заказ был увеличен на 35 танков, а спустя месяц к ним добавились ещё 106 машин. В качестве даты начала поставок значилось 30 сентября 1936 года, последние машины военные планировали получить 30 июля 1937 года. Как и в случае с LT vz.34, основным поставщиком корпусов оказался завод POLDI Hütte из города Кладно.

Что касается финансовой стороны вопроса, то здесь всё обстояло довольно интересно. За один танк фирма Škoda просила 783 550 чехословацких крон. Это было примерно в полтора раза больше чем, например, стоимость немецкого Pz.Kpfw.II. Впрочем, здесь уместнее будет сравнение с более близким аналогом — Vickers Mk.E, который обходился значительно дороже.

Именно сочетание весьма выгодной цены с неплохими характеристиками машины стало причиной дальнейших экспортных успехов чехословацких танков. А Vickers Mk.E в это время постепенно терял привлекательность, поскольку неизбежно устаревал.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Этот же танк справа


Но летом 1936 года чехословацким производителям было ещё не до экспортных поставок. И Škoda, и ČKD с большим трудом налаживали производство LT vz.35. Выяснилось, что в технологическом плане конструкция танка оказалась сложной и недоработанной. Для того чтобы привести техпроцессы в норму, пришлось потратить куда больше времени, чем предполагалось. В итоге первые 15 серийных LT vz.35 Škoda смогла отгрузить только 21 декабря 1936 года.

Все они отправились для оснащения 1-го танкового полка, дислоцированного в Миловице, где начались войсковые испытания. С января по март 1937 года один из танков прошёл около 4000 километров без особых проблем. Что же касается ČKD, то первые свои 10 танков завод сдал 13 февраля 1937 года. Машины ушли во 2-й танковый полк в Пршаславице.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Он же слева


Несколько иная картина сложилась после начала ресурсных испытаний танков валовой серии. С апреля по сентябрь 1937 года в Миловице испытывались два танка (номера 13.683 и 13.696), произведённых Škoda, и один (13.721), построенный ČKD. Каждый из танков прошёл по 5–7 тысяч километров, и итоги испытаний оказались отнюдь не радужными. Всплывали как недостатки конструкции, так и откровенный заводской брак.

Примерно в то же самое время стали массово поступать рекламации из армии. Дело приняло настолько серьёзный оборот, что заказ на 103 танка третьей серии было решено приостановить. Окончательно Министерство обороны Чехословакии одобрило сделку только 7 ноября 1937 года. Но это не помешало ČKD сдать последний танк до конца 1937 года. Что же касается Škoda, то последний танк этой фирмы покинул завод в Пльзени 8 апреля 1938 года.

Оба производителя выпустили по 149 LT vz.35. Основная масса машин (197 штук) отравилась в 1-й танковый полк, ещё 49 пошли на вооружение 2-го танкового полка, а оставшиеся 52 танка попали в 3-й танковый полк (Мартин, Словакия). Производители выполняли обязательства по ремонту танков, постепенно дефекты устранялись, и доверие к LT vz.35 вернулось.

По ходу эксплуатации пулемёты ZB vz.35 были заменены на более совершенные ZB vz.37. Что же касается планов по дальнейшему насыщению войск LT vz.35, то о них теперь даже не вспоминали.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

LT vz.35 из состава 3-го танкового полка, учения осени 1938 года. Маневры проходили в условиях резкого обострения отношений с Германией. Позже этот танк попал в состав словацкой армии


Разочаровавшись в работе над совместным проектом, фирма ČKD сосредоточилась на танках собственной разработки, а Škoda стала искать зарубежных заказчиков. И таковые нашлись уже в 1936 году. К танку стала присматриваться Румыния, заказавшая в итоге 126 машин. Правда, из-за обнаружившихся проблем с качеством было принято решение немного повременить с заказом. По этой причине запуск производства Š-II-aR сместился ближе к осени 1938 года.

В этот момент чехословацкая армия провела срочную мобилизацию, связанную с резким обострением отношений с Германией. Часть румынского заказа была реквизирована. Но использовать танки по назначению не понадобилось: в результате Мюнхенского сговора 29 сентября 1938 года Чехословакия вынуждена была уступить Судетскую область Германии. Подсуетилась и Польша, занявшая Тешинскую область. На фоне этих событий чехословацкая армия потеряла интерес к дальнейшим закупкам.

Исполнение румынского контракта продолжилось, и заказчик получил последние танки, получившие индекс R-2, 22 февраля 1939 года. Примерно половина изготовленных машин относилось к модификации R-2c. Практически полностью идентичные обычным R-2, эти танки отличались использованием при изготовлении цементированной брони. Внешне отличить их можно по форме кормового листа башни.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

R-2c, вариант танка по румынскому заказу, изготовленный из цементированной брони


Заинтересовались чехословацким танком и в других странах. В сентябре 1938 года начались переговоры между Škoda и английской фирмой Alvis Straussler о лицензионном производстве танка. Согласно исследованиям чешского историка Владимира Францева, речь шла о выпуске 100 танков на заводе Škoda и ещё 100 машин — по лицензии. С учётом того, насколько печальной была ситуация с английским танкостроением в тот период, подобные планы вовсе не выглядят безумием. Переговоры, впрочем, закончились в апреле 1939 года без результатов.

Не менее интересная ситуация сложилась с испытаниями LT vz.35 в СССР. Советский Союз в то время был союзником Чехословакии. Ещё 16 мая 1935 года было подписано соглашение между странами о взаимопомощи в военной сфере. Одним из практических результатов этого соглашения стало производство на заводе Avia бомбардировщика B-71, лицензионного советского СБ.

СССР, в свою очередь, в полном объёме получал информацию о новых образцах чехословацкой бронетехники. В итоге осенью 1938 года на полигоне Научно-исследовательского института бронетанковой техники (НИИБТ Полигоне) в Кубинке состоялись испытания опытного образца Š-II-a и одной серийной машины с номером 13.903. Танки получили довольно высокую оценку со стороны советских специалистов, особо заинтересовала их подвеска.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

LT vz.35 13.903 на полигоне НИИБТ, сентябрь 1938 года


Советская сторона предложила приобрести танки, прибывшие на испытания. И здесь Škoda оказалась жертвой жадности и недоверия. У руководства завода возникло подозрение, что СССР будет производить копии Š-II-a, и оно потребовало купить лицензию. Последовал отказ, после чего машины вернулись в Чехословакию.

Справедливости ради следует заметить, что о производстве Š-II-a в СССР не могло быть и речи. Машина интересовала инженеров исключительно как образец чехословацких технологий. Советских специалистов заинтересовала подвеска, которая была скопирована и испытана на Т-26. Её же планировалось использовать и на первом проектном варианте танка сопровождения пехоты СП-126, но в итоге от этой идеи отказались в пользу торсионной подвески.

Что же касается Š-II-a, проходивших испытания в СССР, после возвращения в Чехословакию 15 марта 1939 года они были использованы в приграничном бою во время оккупации Венгрией Закарпатской Украины. Танк 13909 оказался подбит и захвачен венграми (у них он получил регистрационный номер 1H-407), а опытный Š-II-a был интернирован в Румынии, после чего вернулся на завод Škoda. Некоторое время танк простоял на трофейной выставке в Вене. В декабре 1942 года за 35 тысяч рейхсмарок его продали закупочной комиссии ваффен СС. Интересно, что на тот момент Škoda как раз находилась под крылом СС. Получилось, что одни СС-овцы продали танк за полцены другим СС-овцам.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Лёгкий танк T-11 из состава болгарской армии. Машина относится к партии из 10 танков, изначально построенных по афганскому заказу


Совершенствование конструкции Š-II-a продолжилось и после полной оккупации Чехии Германией 15 марта 1939 года. Ещё 26 мая 1938 года Škoda сменила обозначение танка на T-11 (где 11 означало боевую массу). Впрочем, одновременно некоторое время действовали и старые обозначения. 9 марта на заводе появилась польская делегация, которая интересовалась всеми типами танков Škoda. Но дальнейшего развития этот интерес не получил.

А вот по заказу Афганистана было изготовлено 10 танков T-11, оснащённых более совершенными 37-мм пушками Škoda A-7. Танки были построены, но в Азию так и не попали, оказавшись в Германии. Позже эти машины, получившие заводское обозначение Š-II-aB, были проданы в Болгарию.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Š-II-aJ в исходной конфигурации


Ещё одной страной, заинтересовавшейся чехословацким танком, стала Югославия. Проект, получивший обозначение Š-II-aJ, подразумевал изготовление танка несколько изменённой конструкции. Для начала его предполагалось оснастить дизельным двигателем. Помимо этого, довольно сильно менялась конструкция башни, а вместе с ней — и вооружение. Танк получил переделанную командирскую башенку, а вместо 37-мм пушки A-3 на нём использовалась более мощная 47-мм пушка A-9.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Таким Š-II-aJ, он же Škoda T-12, был изготовлен в металле


Построенная в начале 1939 года машина год спустя была продемонстрирована югославской делегации. Согласно исследованиям Юрия Тинтеры, машина действительно получила дизельный двигатель. Что произошло дальше, в точности не известно. Но одно можно утверждать наверняка: интерес к танку югославская армия потеряла. Не исключено, что одной из причин отказа и стал тот самый дизельный двигатель.

Танк был переделан. Вместо дизельного двигателя он получил модернизированный мотор Škoda T-11/2 мощностью 135 л. с. Именно в таком виде с 7 по 9 мая 1940 года танк испытывался венгерскими военными. Впрочем, к тому моменту у венгров уже был один лёгкий танк — Landsverk L-60, который они в модифицированном виде приняли на вооружение как 38M Toldi I. А сделка по танку фирмы Škoda, получившему обозначение T-12, не состоялась.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Škoda T-13M, наиболее защищённый варианта Š-II-a. Он появился слишком поздно, чтобы им заинтересовались потенциальные заказчики


Ещё одной тупиковой ветвью развития Š-II-a стал лёгкий танк T-13. Изначально он разрабатывался как R-2a. Это был почти всё тот же Š-II-a, но по своим характеристикам он больше соответствовал пехотному танку Š-II-b. Толщина его брони выросла до 30 мм в лобовой части и до 25 мм по бортам, а вместо пушки A-3 в башне была установлена более совершенная A-7. Из-за выросшей до 12,6 т боевой массы на машину был установлен более мощный двигатель Škoda T-11/2. Впрочем, помог он не сильно: максимальная скорость составила всего 32 км/ч. Испытания, продолжавшиеся до 1941 года, не принесли положительных результатов.

Стальной кулак Первой Чехословацкой Республики

Проект лёгкого танка Škoda T-14, последняя машина из семейства Š-II-a. До изготовления её в металле дело не дошло


Последним танком семейства Š-II-a стал Škoda T-14. Эта машина создавалась в расчёте на нового заказчика — Германию. Представляла она собой дальнейшее развитие конструкции Škoda T-12. Танк получил переработанную командирскую башенку и более мощную 47-мм пушку A-11. Незначительно была переработана и конструкция моторного отделения, заодно переделке подверглась ходовая часть. Впрочем, особого интереса этот танк у потенциального заказчика не вызвал.

К 1941 году концепция Š-II-a окончательно устарела, требовались уже не косметические улучшения, а глубокая модернизация. Это понимали и сотрудники Škoda. В конце декабря 1940 года ими был разработан эскизный проект лёгкого танка T-15. Что же касается T-14, то он не смог продвинуться дальше чертёжной доски.

Несмотря на все проблемы в эксплуатации, LT vz.35 никак нельзя назвать плохим танком. В составе немецкой армии он провоевал больше двух лет, а в Болгарии эти машины состояли на вооружении до начала 50-х годов. На момент запуска в серию детище Škoda было одним из лучших в мире лёгких танков. К несчастью для Чехословакии, даже эти машины не смогли защитить страну от Германии. Политики очень часто бывают гораздо страшнее танков.

Автор выражает признательность Юрию Тинтере (Jiri Tintera) и Франтишеку Роцкоту (František Rozkot), Чехия, за помощь в подготовке материала.
Источники и литература:
Материалы РГВА.
Škoda LT vz.35, V. Francev, C. Kliment, MBI, 1995.
Czechoslovak Tanks 1930–1945 Photo-Album Part 1, Vladimir Francev, Karel Trojanek, Capricorn Publications, 2013.
http://ftr.wot-news.com.
Материалы из фотоархива автора.
Материалы из архива Юрия Тинтеры.